.
Дженинз, английский поэт и литератор, писал: “Как сумел человек как кровавый тиран оправдаться перед всеобщим Отцом в бесчисленных жестокостях, учиненных им над бедными тварями, предоставленными его власти и попечению? Не малая часть человечества находит свое главное удовольствие в смерти и страдании низших животных. Еще большая часть видит в них лишь машины, полезные в разных занятиях и производствах. Возчик погоняет свою лошадь, как плотник вгоняет свой гвоздь, целым рядом ударов, и пока последние производят желаемое действие, ни тот ни другой не рассуждают о том, есть ли какое-нибудь сознание или чувство в том, на кого попадают эти удары.
Мясник опускает топор на голову быка с не большим состраданием, чем кузнец, вбивая гвоздь в подкову, и вонзает нож в горло невинного ягненка так же спокойно, как портной, продевая иглу в воротник пальто. Если немногие, имеющие более мягкое сердце, с жалостью смотрят на страдания этих безвинных существ, то вряд ли найдется человек, которому пришла бы в голову мысль, что они имеют право на справедливость и благодарность за оказываемые ими услуги.
Пес, защищая личность и собственность своего хозяина, нечаянно разбудил его своим лаем, – и его безжалостно гонят со двора; благородный конь, носивший на себе столько лет своего неблагодарного владельца, состарился, и какая же судьба его ждет? Ужас живодерни.
Неповоротливого медведя для развлечения толпы учат, вопреки его природе, танцевать, подкладывая под ноги раскаленное докрасна железо. Величественного быка мучают всевозможными способами лишь потому, что он отказывается нападать на своих безжалостных диких палачей. Эти и иные бесчисленные акты жестокости, несправедливости и неблагодарности совершаются ежедневно не только безнаказанно, но даже не вызывая ни малейшего осуждения, ни даже замечания.
Если есть люди, а их очень много и в наше время, вкусы которых настолько извращены и сердце настолько очерствело, что они находят удовольствие в бесчеловечных жертвах (мучительстве боен и кухонь) и питаются ими без угрызения совести, то на них следовало бы посмотреть, как на демонов в человеческом образе, и ожидать, что их возмездием будут такие же мучения, каким они подвергали невинных тварей ради своих развращенных и неестественных вожделений.
Казалось бы совершенно невероятным, наличие в природе такого существа, которое находило бы удовольствие в самом акте причинения боли, если бы мы на основании печального опыта не знали, что таковых не только много на свете, но что это необъяснимая склонность некоторым образом присуща природе человека.
Мы видим, как дети смеются над страданиями, которые они причиняют попавшемуся в их руки несчастному животному.
Каким именем мы бы назвали то высшее существо, все старания и желания которого были бы направлены на то, чтобы устрашать, мучить, ловить и губить род человеческий; высшие способности которого направлялись бы на раздувание вражды между людьми, на изобретение орудий разрушения, на поощрение их к уродованию и умерщвлению друг друга? Как назвать того, кто без всякого повода или выгоды продолжал бы изо дня в день, не чувствуя ни жалости, ни угрызений совести, мучить подобным образом человечество, всячески стараясь в то же время сохранить жизнь людей и помочь их размножению только ради увеличения числа жертв своей злобы? Какое достаточно презрительное имя могли бы мы придумать для такого существа? Между тем если мы беспристрастно рассмотрим поведение людей, то должны будем признать, что их положение по отношению к животным как раз такое”.
